«Собака, собака..! У тебя четыре лапы, два уха и один хвост...»
Снег скрипит и мелко блестит. Она поднимает голову, отвлекаясь от
исследования сугроба, и думает, что смотрит на меня. Это возраст, она
уже ничего не видит. Ее нужно взять на руки и засунуть почти всю под
куртку. Холодно, мерзнут короткие лапы. Если она стоит на месте, подняв
лапу, нужно реагировать. Уши в стороны, как длинные листья. Короткие
прямые лапки, которые боишься сломать... Цвет молочного шоколада,
коричневый нос. Размером с крупного кота... Немного сварливая старушка.
Мне дует под куртку, но там теплая шерсть, а в моих пальцах - холодные
хрупкие лапки...
В сторону подъезда она будет идти сама, как низкий вездеход преодолевая
снег. И вполне может врезаться в дерево, если не услышит вовремя:
«Джуди, тихонько..!» Тогда Джуди поведет носом и аккуратно обнаружит
препятствие.
Руку нужно держать в сумке, стоящей на коленях. Собачья голова
помещается в ладонь. Чувствуется движение глаз, собака отвечает на
прикосновение. Дорогу в клинику она знает. А я со страхом думаю, что
однажды ее придется везти так же не на лечение. У нее очень сильное
сердце... И совершенно нет сил жить.
Снова судороги. Сегодня жарко. Но старая собака остается собакой, она
ползет к ногам, чтобы поздороваться. Нюхом взяла - и ползет, хотя сил
уже никаких. Хто-то скрипит, но хвост двигается.
Шестнадцать лет собачьей жизни. Попробуйте прожить столько в нашем
измерении, да еще с собачьей душой - в преданности.
Старушка совсем не добра. Ее все раздражает: не трогайте место,
спросонок будете обруганы и укушены... И поставьте обогреватель
поближе, лапы холодные даже дома. И хуже стало грызть куриные головы.
Возраст...
Мы не простые. Нечего лезть и походить близко! Будет укус..!
Она бросается на штаны с хриплым то ли лаем, то ли рыком, не особо
задумываясь. Нечего! Штаны страдают. Соседи в курсе. Остальных научим.
Летний вечер. На краю дорожки стоит женщина, смотрит зачем-то в высокую
траву. Мимо проходят какие-то ребята, и вдруг из высокой травы
доносится тот самый хриплый то ли гав, то ли рык. И вылетает нечто
темное. Парни прыгают в сторону. Невидимый монстр ужасен. Глядя на
Джуди кто-то из них говорит: «собака-убийца..!» И тут раздается
спокойный голос хозяйки. «Не бойтесь. Она в наморднике!»
А намордник размером с рюмку. Но это не значит, что он не нужен.
Но мы еще поем. Особенно в лифте. Достаточно предложить ей спеть, как
она поднимет морду, закроет глаза и будет тянуть сложную, несколько
хриплую песню.
Как много вещей приходит потом..! Не хочется вспоминать, как ругаешь
собаку за лужу в прихожей. Сами торопились. Не вывели.
Собака лежит на кровати. На своей старой подстилке. Лежит спокойно, не
ворча, что ее гладят. Ее больше не мучает больная печень. Ей больше не
мешает старое тело. Не болят зубы... Кажется, что сейчас дрогнут
длинные уши по сторонам маленькой морды, лапки подтянутся к светлому
животу... И не будет она ползти, как в последние дни, чтобы
поздороваться из последних сил, а побежит, мелко стуча когтями по полу,
к своей маленькой миске, принесет оттуда куриную голову и не позволит
никому подойти к подстилке. Последний час дома. Невозможно так просто
покинуть дом, в котором прожито шестнадцать лет. Верно прожито, по-собачьи...
В этой же старой подстилке ее понесли в лесную посадку недалеко от
дома, чтобы дух собачий мог
прибегать домой, и чтобы недалеко
было приносить ей угощения. Шли по
тропинке, искали место, где никто не
будет тревожить могилу старушки и
топтать во время пития водки... И на
тропинку сбоку выскочила собачка,
светло-бежевая, чистая, с ясными
глазами. Побежала впереди, оглянулась и
свернула на маленькую поляну,
пятачок среди деревьев, остановилась и
стала смотреть на процессию.
Кто-то вдруг спросил, где же будем
хоронить. Тут же вырвалось в ответ:
- А нам уже показали..!
Свернули на пятачок, а маленькая
собачка сразу побежала, исчезла среди
деревьев...
Она часто появляется чуть в стороне во дворе. Достаточно подойти, чтобы
погладить. Да нет же, это кажется..! Она под соснами. В мягкой старой
подстилке. Только почему-то ночью тепло в ногах, кто-то там негромко
храпит... «Джуди...» Нет, не надо. Она ненадолго - погреться. Она
подождет там, на радуге.
Шестнадцать лет назад она ехала домой на автобусе, помещаясь на ладони.
Какие теперь собаки?! Просто невозможно взять в дом четыре лапы, два
уха и один хвост. Такого больше не будет... Но почему-то на ладони
помещается коричневое с хвостом. С голубыми глазами и ушами, как у
кролика. Это маленькое - кобель! Карликовый апчхи. Чи-хуа. Он очень
достойно выглядит, когда стоит, широко расставив короткие тонкие лапки,
подняв крючок хвоста и показывая зубы. Он уже постоянно голодный, ему
уже нужна куртка, домик и прививки. Кобель растет. Он даже может
положить на диван передние лапы, если поднимется на задние. Все серьезно.
Иногда ночью кто-то тихонько храпит у кровати. Стучат по полу когти.
«Ронни, ты чего..?» Да нет же, кобель спит, свесив голову с огромными
ушами из своего домика. Кто-то приходил посмотреть. Понюхать миски,
погреться. Джуди, не беспокойся. Мы тоже придем к тебе под сосны вместе
с Ронни. Ты за ним присматриваешь.
Отправлено AquaMail для Андроида
http://www.aqua-mail.com
